Редактор Демагога Федя Отрощенко поговорил с поэтом, критиком и социологом литературы Евгенией Вежлян, вошедшей в экспертный совет независимой премии “Дар”.

Нужно сделать небольшое предуведомление: это интервью записывалось в середине февраля, когда официально ещё даже не объявили о том, что будет берлинская книжная ярмарка, когда со скандала вокруг романа Иличевского “7 октября” прошло не так много времени, что он ещё витал в воздухе. Но кажется, Женя сказала о каких-то важных процессах, которые только усилились с тех пор; просто примеры могут меняться от месяца к месяцу, а ядро остаётся. 

— У меня есть ощущение, что за последний год примерно эмигрантская литература стала искать поводы для институализации: летом появилось медиа “Слова вне себя” об эмигрантском литературном процессе, в начале осени прошла в Праге книжная ярмарка…

— …нужен какой-то хаб на самом деле и для информации о происходящем в литературе, и для её репрезентации. В Берлине тоже ярмарка готовится.

— …да, но премия “Дар” — это, помимо собирания и описания, ещё выстраивание некоторой иерархии, как и любая премия: есть писатели первого ряда, есть второго ряда, третьего и так далее. Есть ли у вас ощущение вот такой институализации?

— Я думаю, что на том этапе, на котором находится премия “Дар”, пока рано говорить о том, насколько эти усилия будут действительно способствовать институционализации эмигрантской литературы как какого-то социального явления, социального целого.

Мне кажется, что это будет понятно тогда, когда мы пройдём премиальный цикл и увидим, как результаты этой премии сработают на видимость самой премии, на её узнаваемость, на фокусирование, привлечение внимания к усилиям авторов, которые пишут на русском языке вне России, и к усилиям издателей, которые работают на этом поле. Издательства, книжные магазины — это очень важная часть литературы как социального института, и если их нет, то нам будет не о чем говорить. Причём я хочу подчеркнуть, что мы сейчас говорим о литературе именно как о социальном институте, потому что всегда, в любой исторической ситуации есть какие-то люди, которые пишут свои тексты. Тексты могут быть даже гениальными, могут быть никакими — неважно. Важно, что дальше этим текстам либо есть куда быть включёнными, либо им некуда включаться, просто нет процесса, в котором они получают свою репутацию, становятся событием. Нужна институализация. Соответственно, где институционализация, там и экономика: усилия издателей, усилия тех, кто как-то промоутирует оппозиционную русскоязычную книгу. Вот эти независимые книжные магазины в Европе, в Израиле, например, “Бабель” (собственно, “Бабель” — в достаточной степени флагман этого движения) — очень важны в этом процессе.

Подробности