Уважаемые члены жюри, уважаемые организаторы! Я благодарна вам за выбор. Как вы знаете, и как я уже писала в своем открытом письме, я очень хотела, чтобы эту книгу прочли, причем прочли именно те люди, от которых что-то зависит. Тем не менее, я не думаю, что, находясь в стране, обстреливаемой российскими ракетами, которые убивают мирных людей, я даже в таком виде могу оказывать поддержку языку и культуре, которые формально стали (и остаются) одной из причин нападения на Украину – под предлогом ее защиты. Только вчера российские ракеты обстреляли Одессу. Погибли люди. Сегодня ночью горел Киев.
Я росла, как все мы, на русской культуре (о причинах доминирования русской культуры в Киеве и Одессе я сейчас не буду распространяться), я люблю и продолжаю любить тех, кто мне дорог. Но, к сожалению, российская агрессия в отношении Украины, которую я считаю своей родиной, меня поставила перед выбором, это не легкий для меня выбор, но он мой. В том, что русский язык и культура потерпели такое страшное поражение, наверное, виноваты все мы, и все мы за это расплачиваемся – каждый по-своему.
Я очень надеялась, что мне не придется это писать. Мне очень жаль, что премия, которая задумывалась как доброе начинание, невольно может стать причиной медийного скандала. Я знаю, что лауреату полагаются в качестве награды переводы на европейские языки – я бы очень хотела увидеть свою книгу переведенной на них. Это не только нормальное тщеславие автора, это еще и желание рассказать людям о том, какую страшную цену мы платим за чужие политические амбиции. Но, возможно, меня услышат и так.
Я не считаю, что книга «Возле войны» обладает какими-то необыкновенными художественными достоинствами. Я полагаю, что выбор жюри скорее всего обоснован именно политическим моментом, – и, до какой-то степени, сочувствием к Украине. Украина нуждается не столько в сочувствии, сколько в активной помощи, но это уже другой вопрос. Жюри с моей точки зрения сделало политический выбор. Но любой политический выбор внутри литературной премии может привести к самым разным последствиям.
Я человек очень мягкий. Я всегда боялась кого-нибудь обидеть, вызвать чье-то недовольство. Но я наблюдаю и продолжаю наблюдать, как язык, и культура превращаются в предмет политических манипуляций. Мало того, языковой вопрос используется для раскачки ситуации внутри Украины. Поэтому я все-таки рискну вызвать недовольство высокого жюри и отказаться от премии. Все, что я думаю относительно нынешней ситуации внутри русской культуры есть в открытом письме. Это мое письмо написано по-русски, вероятно, это одна из немногих возможностей воспользоваться языком, внутри которого я существовала большую часть своей жизни.

Мария Галина